Записи

Крот Марина
, ,

Свидетельство Марины Крот

Крот Марина

Крот Марина

Детство и юность
Родилась я совершенно здоровым ребёнком, и до четырёх месяцев развивалась вполне нормально. В четыре месяца мне сделали первую прививку, после которой я заболела менингитом. Врачи долго не могли определить этот диагноз, а когда определили, сказали, что лечение может ничего не дать. Несмотря на такой прогноз врачей, родители продолжали меня лечить, но, к сожалению, врачи оказались правы, и я осталась инвалидом первой группы, который имеет очень мало физических возможностей, и постоянно нуждается в посторонней помощи.
Детство моё прошло, практически, без Бога, поскольку родилась в семье неверующих, хотя и не отрицающих существования небесных сил. Моя бабушка по материнской линии была католичкой и хорошо знала молитву «Отче наш» на польском языке, чему научила и меня. Но никто мне не рассказывал Кто такой Бог, и что эту молитву нужно произносить вдумчиво и с трепетом в сердце, поэтому я произносила эту молитву как не молитву, а просто как набор красивых слов. Мы всегда отмечали такие праздники как Рождество и Пасху (по обоим стилям), но это был лишь повод посидеть за праздничным столом и полакомиться чем-то особенным. О Боге даже в такие дни никто не говорил (кроме, конечно, Пасхального приветствия). Перед Пасхой моя бабушка по папиной линии ходила в православную церковь освящать продукты и яйца, которыми в праздничное утро мы разговлялись, насколько я помню, на этом и заканчивалась наша духовная часть праздника.
Сама я духовными вещами не интересовалась и даже отрицала существование Бога, думая: «Если бы Бог был, то со мной такого не случилось». Ведь, по сути, я ещё жизни не видела, а уже, практически, всего лишена. «Где же Этот любящий Бог?!», – думала я.
Когда мне было восемь лет, у нас в городе создалось общество родителей детей-инвалидов с трёх до восемнадцати лет. Через какое-то время это общество стало сотрудничать с церковью ЕХБ и от церкви у меня, как и у остальных таких детей, появился в Германии спонсор, который раз в три месяца оказывал мне помощь, и соц. работник вместе с пресвитером или другими служителями церкви ЕХБ приносили нам эту помощь (она заключалась или в продуктовом пакете или в финансах).
Вообще, о церкви ЕХБ я знала и до этого, потому, что моя бабушка по папиной линии жила, практически, по соседству с верующей семьёй из этой церкви, и часто молодая сестра помогала бабушке меня подвозить к ней.
Также эта сестра с мужем не раз посещали меня на дому, и при каждом посещении они старались засвидетельствовать нам о Боге, очень часто приглашали нас посетить собрания, но в ответ слышали или отговорки, или пустые обещания. Через эту семью Господь подарил нам первую Библию, но, к сожалению, эта Книга долгое время была нами не востребована.
Поскольку у меня сильно нарушена речь, я до двенадцати лет была лишена возможности обучаться по школьной программе, и не могла сама читать. Конечно, при желании, я могла бы упросить маму или кого другого из родных, чтоб мне почитали Библию, но такого желания не было, и поэтому Она лежала у нас, как говориться, без толку.
Когда стали посещать другие братья из церкви, то вместе с подарками, они приносили детские христианские журналы, но, насколько я помню, их мы тоже не читали, а только просматривали. Со временем церковь стала организовывать два раза в год на Рождество и Пасху встречи с семьями детей-инвалидов.
На этих встречах много говорилось и пелось о Боге. Мне нравилось посещать эти встречи, нравилось слушать красивые песни и стихи о небесной Любви о Боге. Эти встрече наполняли сердце какой-то необычной радостью и помогали отвлечься от реальности. Также в конце служения нам давали подарки, поэтому я старалась не пропускать эти встречи, хотя о Боге по-прежнему не задумывалась.
В двенадцать лет я начала обучаться на дому по школьной программе. Моя учительница, будучи православной верующей, много говорила о том, что Бог есть, приводила в пример природу, которая не могла возникнуть сама собой или от взрыва. У меня в программе обучения был урок вроде трудов, но поскольку у меня мало физических возможностей, и полностью выполнять этот урок было, практически, невозможно, то первое время мы его или просто просиживали с учительницей за беседой или занимались посильной для меня физкультурой.
Но потом учительница предложила на этом уроке читать Библию. После её рассказов о Боге, поскольку я уже много слышала о Нём, у меня немного появился какой-то интерес к Библии, и поэтому предложению учительницы я противиться не стала и всегда внимательно слушала её чтения.
Постепенно моё отношения к Богу стало немного меняться – стал просыпаться больший интерес к Библии, я начала соблюдать традиционный пост два раза в неделю ела только постную пищу. Старалась по вечерам регулярно проговаривать молитву «Отче наш», а также бабушка по папиной линии научила меня молитве «Пресвятая Богородица», которой я также молилась по вечерам.
Но назвать это истиной верой нельзя, поскольку не было личных отношений с Богом, я, по-прежнему, сомневалась в Его существовании, хотя и не так категорично отрицала Его, да и в жизни ничего не менялось.
Несмотря на моё неверие, Господь являл в моей жизни Свою милость. Когда мне было 7-9 лет, у меня, сами собой, начались приступы эпилепсии, хоть кидало меня не очень часто, и, в основном, ночью, но жить с этой болезней было невыносимо тяжело. Мы обращались к местным врачам за помощью, но они лишь разводили руками, выписывали таблетки, от которых положительного результата не было и говорили, что со временем может организм перерастёт, и они как сами собой возникли, так и пройдут.
Попила я какое-то время успокоительные таблетки, потом посмотрела, что никакого эффекта не дают, а только сонливость и вялость, и кинула пить, старалась меньше волноваться. Так и жила с этой болезнью: бывало если спокойная, то и пару месяцев их могло не быть, потом опять какую-то ночь кинет.
Как я уже говорила, я иногда проговаривала молитву «Отче наш», и, через какое-то время, я стала замечать, что когда я помолюсь этой молитвой, ночь проходит спокойно, как только забуду и не помолюсь, обязательно будет приступ. Но тогда я считала это совпадением и даже когда приступы прошли, приняла, это совершенно обыденно, подумав, что к счастью врачи оказались правы и я переросла.
Через какое-то время после праздничных встреч, о которых я писала выше, церковь стала организовывать летние семейные лагеря для детей-инвалидов. Они длились сначала один день, потом постепенно стали трёхдневные.
Мне очень нравилось быть в этих лагерях, поскольку они давали возможность покинуть домашние стены, насладиться свежим лесным воздухом (поскольку база отдыха, на которой проходил лагерь, находится в сосновом бору) и, конечно, нравились вечерние общения, на которых много говорилось и пелось о Боге.
В лагерь обычно приезжали гости из Германии, среди которых был, многим хорошо известный, инвалид-колясочник Нико Янцен. Мне очень нравилось слушать его проповеди, которые были пронизаны Божьей мудростью и любовью.
Я всегда удивлялась его оптимизму, слушая его, невольно задумывалась о том, что находясь в таком положении человеческими силами невозможно так относиться к своей жизни, как относиться он. Его отношение к своему положению, было для меня большим свидетельством и сильно трогало.

Телесная немощь исцелила душу
Постепенно после этих лагерей у меня стало возникать желание посещать собрания. До этого Господь позволил один раз побывать в собрании баптистов. Как я уже говорила, меня часто посещала на дому верующая семья, во время очередного посещение сестра опять заговорила о собрании, а потом и говорит: давайте, чтоб вам не идти пешком, мы за вами заедем завтра (насколько я помню, это был второй день Пасхи). Ну, от такого приглашения уже неудобно было отказываться, и мы согласились. Так я в первый раз оказалась в баптистском собрании.
Но мне на тот момент было лет 6 или 7, так что собрание меня нисколько не коснулось я очень мало, что помню из этого собрания. Хорошо запомнилось, что очень красиво пели, и помню я, очень удивилась тому, что при молитве эти люди закрывают глаза и говорят не обычную молитву «Отче наш», а произносят простые слова, как будто разговаривают с близким другом или отцом.
Такой тип молитвы меня сильно удивил, но поскольку я была совсем дитё, то вскоре моё удивления прошло и я, ничего не у кого не спрашивала. В тот день церковь подарила мне инвалидную коляску (первую взрослую коляску в моей жизни). Так отбыли мы это собрание, забрали подарок и приехали домой, на тот момент мне казалось, что это первое и последнее моё посещение такого собрание.
Но постепенно моё отношение стало меняться, особенно после лагерей, и я стала просить маму, чтоб начать посещать собрание, тем более, что близилось время, когда я должна была покинуть общество детей-инвалидов и после этого меня должен был оставить спонсор. А значит, прекратятся приглашение в лагеря и на праздные встречи и меня это сильно пугало.
«Если мы будем посещать собрание, то будем по-прежнему ездить в лагерь, ведь нас столько раз приглашают в церковь и так сильно помогают», – говорила я маме, но в ответ слышала одни обещания, как только приходило воскресенье у нас обязательно находились причины, чтобы не идти на служение.
Так, до своего совершеннолетия, я и не попала в церковь… Научившись читать я стала увлекаться романами – мама приносила из библиотеки интересные книги, которые я буквально проглатывала. Также сильно пристрастилась к телевизору, очень любила смотреть мелодрамы и любовные сериалы.
Моя мама работала посменно и первая смена у неё начиналась очень рано. В такие дни меня и младшего брата обычно приходила нянчить бабушка по папиной линии, а поскольку она была уже довольно пожилая, то ей тяжело было меня переносить в комнату, где находился телевизор. Зная это, я просыпалась каждое утро к полшестого, а порой и раньше, чтоб мама до ухода на работу успела меня одеть и перенести в зал, потому что в девять часов я обязательно должна посмотреть очередную серию своего фильма. У нас с братом порой за телевизор была целая война: он слёзно просит: «Дай мультик посмотреть», а мне сериалы подавай. Я думала, что эту привычку никогда не смогу побороть, от всего смогу отказаться только не от сериалов, но Господь полностью изменил привычки и освободил от этой зависимости.
Так дожила я до восемнадцати лет… В июне на день защиты детей состоялся мой выпускной из детского общества, и потянулись серые будни моей взрослой жизни. Всё также продолжала читать романы и смотреть сериалы. Правда, иногда бралась читать детскую Библию, но моего интереса к этой Книге хватало на неделю или на две и потом опять на долгое время о Ней забывала.
Однажды нам позвонила соц. работница и пригласила опять в баптиский лагерь на три дня. Для меня это приглашения было неописуемо приятным сюрпризом, ведь я готовилась, что лето пройдёт в домашних стенах, а тут приглашение в лагерь, причём, не на один день, как было до этого, а на целых три.
На этот раз в лагерь кроме Ники, приехал ещё один инвалид-колясочник. Его звали Саша, он с рождение был без ног. Несмотря на такое положение, в его глазах не было грусти или обиды на Бога и на жизнь он умел искренне любить жизнь, и за всё благодарил Господа.
Поскольку у Нико, как и у меня, сильно нарушена речь, и мы друг дружку очень плохо понимали, да и лагеря обычно были однодневные, то мы с ним вне обще-лагерных собраний, практически, не общались. И, честно сказать, за многолетнее знакомство я немного привыкла к его оптимизму и уже как-то ни так удивлялась его жизни.
Но тут приехал новый человек, который также смотрит на жизнь очень необычно и много чего добился, не смотря на своё положение. В отличие от Нико, Саша говорил чисто, и, как не странно, меня он тоже довольно неплохо понимал (что бывает крайне редко), так что, как-то в перерыве между общими общениями, мы немного пообщались.
Во время этого общения Александр рассказал, что в 24 года он женат, имеет насколько я, помню двоих детей, жена его совершенно здоровая, он учиться на зубного техника, и за эту учёбу ему платят деньги. Много и других благословений он рассказал из своей жизни, всего и не вспомню.
Меня очень удивило то, что он, будучи без ног, смог жениться, причём на совершенно здоровой девушке. В то время для меня инвалид был человеком, обречённым на вечное одиночество. И вдруг такое свидетельство!... «Чудеса, да и только, – думала я. – Наверное, всё-таки Бог есть, раз в жизни верующего происходит такое». После этого лагеря я твердо решила, что буду посещать собрание.
Приехав домой, я опять стала настойчиво просить домашних, чтоб начали возить меня в церковь. «Если не хотите сами сидеть в собрании – не сидите. Только меня завезите и потом придите забрать», – говорила я. Но в том году я так и не добилась своего.
В это время моя бабушка по папиной линии стала посещать домашнюю группу верующих (она у меня с возрастом вообще стала посещать разные общины, правда без толку). Один раз я попросилась поехать с нею. Это было совсем не далеко от нас и бабушка, видя моё сильное желание, согласилась меня взять.
Первый раз мне в этой группе очень понравилось, и я решила, что пока буду с бабушкой посещать эту группу. Но меня по-прежнему тянуло именно в церковь, и поскольку бабушка не постоянно посещала эти собрания, то получилось так, что я попала туда только один или два раза, потом какое-то время опять никуда не ходила.
И вот однажды у меня возникает идея: «А что если попросить брата, чтоб меня завёз в церковь и оставил, а после собрания забрал?». Эта идея возникла у меня 8 мая 2004 года, как раз была суббота, ну я и спросила у него, сказав, что дам ему немного денег сходить завтра на праздник.
Слава Богу, брат согласился, и так я первый раз, будучи взрослой, попала в церковь. В тот раз я побывала не только в собрании, но и на уроке воскресной школы, чему очень обрадовалась. С тех пор стала постоянно посещать собрание и уроки воскресной школы.
Но первое время у меня была как бы двойная жизнь: раз в неделю побуду в церкви, дома с помощью отчима, сделаю задание по воскресной школе, и на этом всё – по-прежнему читаю романы, смотрю сериалы, слушаю весёлую мирскую музыку и всё прочее делаю по-старому.
Так продолжалось месяцев шесть, потом преподаватель воскресной школы спросил, есть ли у меня магнитофон, и предложил взять послушать Новый Завет. Но поскольку там читалось очень быстро, то я послушала пару глав, ничего не восприняла и отложила кассету в сторону, продолжая слушать мирское.
Отдавая учителю кассету, я честно сказала, что плохо воспринимаю Новый Завет и предпочитаю христианскую музыку, и он стал давать мне кассеты с песнями, которые я с удовольствием слушала и переписывала. Сначала мне родители покупали чистые кассеты, чтоб я переписывала эти песни, а потом я стала стирать мирские песни и записывать христианские.
Таким образом, я постепенно стала отвыкать от мирской музыки, заменяя её христианской. Эти песни сильно трогали душу и пробуждали чувство вины, стали посещать мысли о покаянии. Но я старалась их отодвинуть до времени, думая: «Зачем мне торопиться? Я ещё только год посещаю церковь, самой только двадцать лет. Другие и больше, меня посещают и не каются, успею».
Однажды утром мы с мамой собрались ехать в собрание, было лето, и погода была очень солнечная, а я на солнце без очков не могу смотреть, и мама, оставив меня на улице пошла домой взять очки. В это время я чихнула, коляска поехала, и я перевернулась и упала на цемент, прикрывшись коляской.
По логики я должна была поломать или ноги или руки, а то и всё вместе, коляска могла поломать или повредить спину, могла бы выбить передние зубы, или стой в тот момент машина (а они очень часто на том месте стоят) меня бы сегодня не было бы в живых. Но Господь устроил так, что при этом падении я только содрала кожу носа и поставила небольшие синяки на коленях и пальцах правой руки.
Через полтора-два месяца у пресвитера моей церкви, в семье произошла трагедия: они поехали отдыхать в Анапу, и утонула его восемнадцатилетняя дочь и тринадцатилетняя племянница.
Услышав эту новость, я была в шоке. И опять возник вопрос: «Где же Бог? за что допустил такое горе? Ведь девочки ещё совсем юные и всю жизнь служили Ему, как и родители». И тут у меня возникает совсем другая мысль: «Они-то ушли к Богу, потому что успели примириться с Ним и служили Ему. А что было бы, если бы прервалась моя жизнь при падении на улице, куда бы попала я?».
В тот момент я серьезно задумалась о своей жизни, и у меня возникла желание вступить в завет с Богом, хоть я ещё не была покаянная.
Как-то через короткое время после этого моя бабушка по папиной линии тоже стала поговаривать о вступлении в Завет с Богом. В то время меня в основном она возила меня в церковь, и однажды, придя за мной, она говорит: «Я хочу сегодня поговорить с пресвитером о крещении».
Услышав такое, я очень обрадовалась и сказала, что хотела бы вместе с ней принять крещение, после собрания у нас состоялась беседа с пресвитером по этому вопросу.
Услышав о желании креститься, пресвитер обрадовался, но предложил подождать до лета (беседовали мы в сентябре), сказав при этом: «Марина, походи ещё в воскресную школу, а вы бабушка – в собрание, а летом решим. Только старайтесь не пропускать собрания».
Всё это время я старалась отвыкнуть от телевизора, больше читать Слово Божье, подолгу молиться (особенно утром). Для меня перестала существовать мирская музыка, попросила маму не приносить мне романы и другую мирскую литературу.
Несмотря на эти изменения, я не могла покаяться. Первое время я успокаивала себя тем, что у меня нарушена речь, меня в церкви не понимают, жизнь и так изменилась, а покаяться ещё успею. Притом, что до крещения время ещё есть.
Пришла пора подготовки к крещению. Я регулярно посещала эти курсы. Каждую субботу я думала, что завтра поеду на служение и точно покаюсь, но приходило воскресенье, я ехала в собрание, но не каялась. Я понимала, что без покаяния настоящего крещения не будет, но что-то непонятное удерживало меня от покаяния.
На предпоследней беседе пресвитер сказал, что хочет посетить каждого из крещаемых на дому и побеседовать с семьёй, и в следующую субботу пришёл ко мне домой. Часа полтора-два длилась наша беседа, а когда пресвитер собирался уже уходить я ему говорю: «Павел Петрович, у меня ещё не было молитвы покаяния». Он этому очень удивился и стал рассказывать о своём покаянии, что эту молитву можно совершать в любом месте, и что совсем не обязательно, чтоб меня понимали люди, поскольку это откровенный разговор с Богом, а Он понимает всех, после чего предложил покаяться прямо сейчас.
Они с мамой стали на колени, и я стала каяться, у меня не было слёз, я просто откровенно рассказывала Богу о своей жизни, просила изменить её, сделать моё сердце Его храмом. Когда я закончила эту молитву, на сердце стало неописуемо легко, даже показалось, что комната, в которой я каялась, стала светлей и больше, такое чувство было, будто я впервые её вижу.
Поздравляя пресвитер, сказал: «Ну, теперь будешь служить Господу», а я про себя думаю: «Интересно, как я, в своём положении смогу чем-то служить Богу, если я сама себя не в силах обслужить?». Так что, в тот момент я не отнеслась к его словам серьёзно.
Через две недели после покаяния я заключила завет с Господом через святое водное крещение по вере. Родители этому как бы, не возражали, хотя убедительно советовали повременить с крещением, но видя мою решительность, оставили выбор за мной.
После принятия крещения у меня возникло сильное желание совершать какое-то служение в церкви. По этому поводу я сильно переживала, многие в церкви меня, успокаивали, что Бог видит твоё положение, что я и так служу Ему, общаясь с Ним в молитве, и молясь о церкви.
Молитва – молитвой, но мне хотелось чего-то большего, и я стала усердно молиться Господу о служении в церкви. Проснувшись однажды утром, я поняла, что у меня в голове крутится детский рассказ. Я попросила отчима под мою диктовку его записать (поскольку тогда ещё не имела компьютера, а писать рукой не могу).
Рассказ вышел довольно неплохой, чему я очень обрадовалась, поскольку у нас в церкви практикуется в летний сезон детское служение, которое называется «Слово к детям». Во время него читается детский рассказ с выводом. И поскольку к тому времени я уже около года молилась о служении, то решила, что это и будет моим служением.
Но сердце по-прежнему не успокаивалось, и я продолжала молиться о служении. Моей детской мечтой было писать стихи, когда была неверующая, мечтала писать о любви. Я даже завидовала тем кто, имеет этот талант, а примирившись с Богом, мечтала писать стихи в Его славу, но почему-то открыто не говорила об этом Богу, а просто молилась о служении.
Через какое-то время Господь через поместную церковь подарил первый компьютер, что в значительной мере облегчило написания рассказов, поскольку отпала нужда просить в этом помощи. И однажды проснувшись утром, я заявила маме, что за ночь у меня родился стих. Мама улыбнулась с недоверием, но всё же, посадила меня к компьютеру, и я написала свой первый стих.
Сначала писала просто прославляющие Бога стихи, а потом стала пробовать, и поздравлять в стихотворной форме. Первый поздравительный стих написала родному брату на свадьбу, потом потихоньку стала нести служение в поместной церкви, среди инвалидов поздравляя их с днём рождения, а также в виртуальной группе «Маяк».
С моего обращения к Богу прошло уже почти восемь лет, за это время в моей жизни произошло немало чудес, и я не разу не пожалела о своем выборе. Единственное о чём я сожалею, это о том, что двадцать один год жила с больной душой и упустила много возможностей.
Хочется пожелать всем, кто ещё не примирился с Господом: не совершайте моей ошибки – не теряйте время зря. А если мы живём без Бога то именно это и делаем. Позвольте Господу исцелить вашу душу, примиритесь с Ним пока не поздно.